Александр Пятигорский: мы — те супергерои, которые изменят мир!

В 2017 году в России впервые появилась должность вице-президента по цифровому бизнесу «Уолт Дисней Компани СНГ», которую занял Александр Пятигорский. Мы побеседовали с Александром, который не только отвечает за диджитал-лицо всемирно известной компании в России, но и уже 10 лет находит время на различные волонтерские и благотворительные проекты, в том числе и Vmeste1000.

То, что у компании «Disney» больше всего «Оскаров», знают все (целых 26!). А вот что делает ее вице-президент по цифровому бизнесу, немногие. До соприкосновения с миром кинобизнеса Александр Пятигорский работал в Яндексе, «ВымпелКоме» и различных стартапах, а еще уже больше 10 лет занимается волонтерскими и благотворительными программами.
В 2018 году Александр вступил в сообщество Vmeste1000, в результате работы которого в Москве планируется открыть ресторан, вся прибыль от которого (за вычетом операционных расходов) будет идти на проекты, полезные городу и горожанам.

Что значит цифровая деятельность для компании, созданной в 1923 году?
XXI век на дворе — он для всех, независимо от того, когда компания была создана. Walt Disney — абсолютно не исключение, как в глобальном, так и в локальном плане. Она играет по правилам современного мира со всеми вытекающими последствиями: внедрением тех технологий, которые должны быть внедрены; изменениями бизнес процессов, которые должны быть сделаны, учитывая актуальные тенденции. Очевидно, что для всех больших компаний в мире «диджитализация» это — не простой вопрос, часто тяжелый, часто требующий множества изменения процессов и перенастройки восприятия бизнеса руководством компании. Здесь — ничего неожиданного.

Вы — первый сотрудник на подобной должности в России, раньше ее не было…
Совершенно верно, в России — не было. Но при этом надо сказать, что в компании «Disney» все цифровые каналы коммуникации давно присутствуют: и сайт, и соцсети, и дистрибуция информации в соцсетях. Наше подразделение отвечает за все, что происходит во всех этих каналах коммуникации. В том числе за технологии, обеспечивающие честность в конкурсах, которые проводит компания.

Как вы работаете с такой разнонаправленной аудиторией — например, зрителями блокбастеров, детских мультфильмов, семейных фильмов?
Есть клиент, есть его желания и предпочтения. Задача любой компании — знать своего клиента и предлагать ему ровно то, чего он ждет. Очевидно, что общение с нашей аудиторной базой и продвижением (например, франшизы «Disney принцессы» и франшизы «Звездные войны») совершенно по-разному построены с точки зрения форматов и каналов коммуникации. Но при этом цели такой коммуникации зачастую одинаковые, независимо от того, фанатом какой франшизы является клиент.

Кем вы хотели стать в детстве?
У меня особого выбора не было, я — из семьи врачей. До седьмого класса пребывал в полной уверенности, что тоже стану врачом. Однако у меня не оказалось никаких врачебных талантов (и слава богу), в эту отрасль я не пошел. Поэтому выбирал из двух вариантов: поступал в Государственный университет управления на факультет «Информационные системы управления» и параллельно на «Менеджмент». Посмотрев на ребят, которые учились на первом-втором курсе ИСУ, я осознал, что если выберу этот профиль, моя довольно бурная жизнь закончится, и я стану «компьютерным жителем». Поэтому согласился с мыслью, что менеджмент — это все-таки больше моё.
Но от компьютеров я недалеко ушел. Даже занимаясь менеджментом каких-то стартапов и технологий, я понял, что, не умея писать код, ты не можешь управлять разработчиком, поэтому пришлось брать самоучитель и учиться.

Многие пользуются такими терминами как «диджитал», «биг дата» и так далее. Все их вроде бы слышали, но немногие понимают, что они значат. Что они значат для вас?
Да, эти термины в обиходе, но на самом деле сами по себе они ничего не значат. Диджитал — это «цифровой», такие нолики и единички. «Биг дата» — просто большие данные, и больше ничего. Конечно, внутри компании мы такими общими терминами не оперируем, это было бы довольно странно.
Для нас важно качество вовлеченности аудитории, взаимодействие с ней. Важно, с какой скоростью, как быстро мы растем; сколько аудитории мы привлекаем, насколько качественно можем рассказывать о тех или иных проектах, которые происходят в компании и у ее партнеров. Конечно, мы в основном оперируем качественными и количественными терминами и показателями.
Наша задача заключается не в том, чтобы люди комментировали выход нового фильма, а чтобы захотели посмотреть этот фильм в кинотеатре. Чтобы становились фанатами той или иной франшизы, предпочитали товары с персонажами, чтобы после это они хотели и могли пересмотреть фильм в цифровых кинотеатрах.

В этой связи вы считаете себя «продавцом мечты»?
Нет! Видимо я, все-таки, слишком приземленный человек…

Вы работали и в маленьких компаниях, в большом бизнесе. Где интереснее решать задачи?
Честно скажу, что неповоротливость структуры часто не зависит от ее размеров. Очень многое обусловлено тем, кто ей руководит, и какой склад ума у ее ключевых сотрудников, это определяет очень многое. Я видел огромные корпоративные структуры, которые очень быстро менялись, оперативно меняли направление (иногда даже слишком быстро). И видел достаточно маленькие компании, абсолютно косные и часто тоталитарные, зависящие от конкретного руководителя, который не всегда видит всю картину целиком. Так что перемены никак не связаны с размером бизнеса.
Мой личный опыт говорит о следующем: чем более четкое и внятное у компании целеполагание, чем понятнее и яснее она видит свою цель: куда, зачем и почему развивается, тем комфортнее выполнять свои задачи и менять направление в короткий промежуток времени.

Как вы пришли в благотворительность, с чего всё началось?
Я участвую в благотворительных проектах с 1996 года. Много лет работал в американском распределительном фонде «Джойнт», занимался фандрайзингом, а в 2005 году создал некоммерческую организацию АНО «Тхия» (которой до сих пор руковожу). Она является организатором очень крупной волонтерской конференции Лимуд Москва на две с лишним тысячи человек, которая полностью делается руками волонтеров.
То есть, идея благотворительности, волонтерства и развития мира через эти понятия для меня — не что-то новое, а достаточно известное. Началось все с того, что еще в школе я присоединился к молодежному неформальному образованию в рамках еврейского агентства Сохнут, потом начал работать и в других молодежных организациях, потом перешел в фонд, который спонсирует подобные организации; ну и так далее по кругу. Потом сам начал создавать подобные организации. Я искренне верю в такие вот неформальные образования. Просто по мере взросления ты понимаешь, как подобные технологии крайне необходимы не только молодежи, но и взрослым людям.

Теперь, если можно — о вашем участие в проекте Vmeste1000…
Во Vmeste1000 я попал, увидев в нем определенных людей, с которыми давно знаком и очень уважаю — это Алексей Марей, Сергей Солонин, Наргиз Асадова и другие… Почитав об этом проекте, я понял, что хочу присоединиться к крайне правильной идее: самоорганизующееся сообщество, люди в котором скидываются, чтобы открыть ресторан, вся прибыль от которого пойдет на пользу городу и горожанам.
Почему мне это интересно? Мое личное мнение: в силу определенных исторических событий в России мы потеряли ответственность за общество. У нас не было момента, когда люди что-то реально решали для себя. Всегда кто-то приходил и говорил: «Будет так! Все бежим направо, а потом — налево!». И не сложилось или было разрушено понятие общины — в том виде, в котором оно существует на Западе, в котором оно исторически существовало всегда. Когда все собирались вместе и принимали решение: «Мы хотим, чтобы в нашем городе было чисто, поэтому будем вывозить мусор!». Лично у нас такого никогда не было. И этот потерянный элемент мышления, во многом, как мне кажется, очень тормозит развитие общества.
При этом я — ярый фанат и адепт новых технологий, поэтому искренне верю, что именно они заставят этот элемент вернуться. И формат того же блокчейна — он ровно об этом. Распределенная система такова, что каждый элемент отвечает за сохранность всего. Гарантирует соблюдение определенных условий и правил, и так далее. Это то, что мне очень понравилось в самом проекте Vmeste1000, ровно почему я в него вступил.

Когда проект Vmeste1000 заработает в том виде, в котором он планировался, как вы видите свое участие в нем?
Мне нравится история по поводу совместного принятия решения по благотворительным проектам, для поддержки которых будут обращаться в саморегулируемую организацию. Что именно мы будем поддерживать, в какую сторону развиваться, эта история мне крайне интересна. Также интересно, насколько проект будет коммерчески успешен.

Вы пришли во Vmeste1000 с желанием что-то менять?
Мне очень хочется, чтобы он был успешным, но не только и не столько как сам проект, а для того, чтобы мир увидел бизнес-модель в действии. Увидел, что социальное предпринимательство реально работает. Идея в том, чтобы показать, что, если ты хочешь что-то менять, для этого есть инструменты, и они — рабочие. Просто бери, находи единомышленников, собирайтесь вместе и меняйте этот мир. Потому что никто другой этого делать не будет!
Сидеть на кухне и обсуждать как всё плохо — эта модель давно умерла. Надо похоронить ее очень глубоко и перестать к ней возвращаться снова и снова. Мы сами должны стать теми супергероями, которые спасут мир — нет никого, кроме нас.

У вас остается время на хобби?
Ресторанный бизнес, это, конечно, не мое хобби. Однако спасение моего мозга от повседневности — это готовка, я очень люблю готовить! Я закончил кулинарную школу при ресторане Ragout, многие преподаватели которой потом перешли в Novikov School. А готовить я люблю всё! Очень люблю блюда из рыбы, из мяса, могу и борщ сварить. Самое главное — не начинать готовить кондитерские изделия…

Что для вас счастье?
Моё счастье — это моя семья, заниматься делом, которое приносит тебе удовольствие и позволяет при этом качественно существовать, принося счастье своей семье.

Подготовила Наташа Полетаева